Сам себе хозяин

9 лет назад

Русский репортер №15 (94)

Как открыть свой маленький бизнес.http://www.rusrep.ru/2009/15/moda_na_risk/Михаил ВостриковМагазин M&BВ бизнесе с 23 летРодился и вырос в селеВообще-то, Михаил Востриков хотел работать в «Газпроме». Он мечтал получить какое-нибудь высшее образование и устроиться в эту богатую контору, где, по его словам, «простому оператору платят двадцатку». Еще он хотел купить себе Lexus. Работал он тогда в бутике дорогой одежды. Продавцом.2009-09-18_150349С одной стороны, работа ему нравилась, поскольку он ощущал себя причастным к миру гламура. С другой — нет, поскольку позволить себе таких вещей на зарплату продавца он не мог.В итоге нашелся компромисс: Михаил открыл свой магазин нижнего белья с гордым названием M&B. Ну, не магазин. Магазинчик…Небольшое помещение, по стенам развешан товар, за черной бархатной занавесью примерочная. Работников двое — сам Михаил и его подруга Аня. Михаил сидит за столом с ноутбуком, у него вид человека, ежесекундно проверяющего биржевые котировки. Аня приносит нам чай.— Я ведь как думал, — объясняет Востриков, оторвавшись от созерцания ноутбука, — торговля — дело простое. Привозят товар, накручивают на него двойную цену и торгуют. Нам платят три копейки, а сами в шелках, бархате, ездят на «лексусах». Дело нехитрое.— А на практике как вышло? Где Lexus-то? — интересуюсь я.— А на практике я свою машину продал, чтобы магазин поддержать. Торговля — дело совсем не такое простое. За прилавком много не видишь — например, что есть проверяющие органы и с ними лучше дружить. Амбиций много, ты весь такой из себя деловой и успешный, и тут приходит какая-то тетенька: «Сынок, закрывай лавочку, будем проверять». Думаешь: «Как так, ты кто такая вообще?»Чай постепенно остывает. Михаил явно нервничает — он вообще первый раз в жизни разговаривает с журналистом.— А не жалеешь, что ушел в бизнес?— Да не то чтобы… Сейчас для меня бизнес — это способ заработать денег, быть на плаву и ни от кого не зависеть. Я человек такой — не люблю, когда мной манипулируют и командуют.Он теребит манжет модной рубашки и как бы нечаянно демонстрирует швейцарские часы с большим круглым циферблатом.— А раньше ты этого не знал?— Тогда меня, наверное, зависть подтолкнула. Я из села приехал и понимал, что, кроме какой-нибудь кофточки D&G за 28 рублей в местном универмаге, есть хорошая жизнь, к которой нужно стремиться. Я хотел иметь возможность жить так, чтобы приходить в бутик и легко покупать какой-нибудь костюмчик от Ferre первой линии. Если бы я всю жизнь прожил в городе, я бы, может, попроще к этому относился.Уже позже вечером, после второй кружки пива, Востриков рассказывает мне о самом начале своего бизнеса. Деньги для старта он попробовал взять в банке. Естественно, никто их ему не дал — кто же даст кредит 23−летнему студенту без квартиры, машины и влиятельных родственников? В итоге собирал по крохам у родственников и знакомых. Набрал миллион рублей.— Дальше, — говорит Михаил, — было проще. По интернету нашел поставщика в Москве. Съездил туда, меня быстро по всем шоу-румам провели, объяснили, по какой схеме работать. Пришлось потаскаться с тюками по Москве. Закупил и поехал продавать. Почти вся первая партия улетела моментально.Вечерний Михаил сильно отличается от дневного — он какой-то менее гламурный, что ли. Или пиво так действует?— У меня вообще хороший вкус, — уверен он. — Вот нравятся мне желтые трусы — значит, их и возьмем. Надо просто уговорить клиента. Нет плохих вещей, есть просто красивая подача. Это такой азарт!— Берешь деньги, вылетаешь первым рейсом в Москву, набираешь эти коробки с трусами и лифчиками, прешь их в Астрахань. Все, товар пришел, ночью все это вывешиваешь, вытираешь пыль, обзваниваешь клиентов. Они приходят — и начинается, примерка пошла. Вот это меня вообще убивает, для меня это как оргазм.Третья кружка пива переводит разговор в меланхолическую плоскость.— Вообще торговля — это такой гемор! Я хочу с этим бизнесом завязывать, а заняться недвижимостью. Хочу строить сеть остановочных комплексов: остановка с небольшим торговым помещением. Сдаешь кому хочешь, и никаких хлопот. Не надо париться о декларациях, что в этом сезоне будет модно: полоска, черно-белое, высокие трусы или низкие трусы, стринги или там в ромашку. Сейчас, хочешь не хочешь, приходится изучать, не просто тупо спихивать: «Слушай, вот хорошие трусы — возьми, потому что я сказал возьми».— Слушай, — напоминаю я, — ты ведь уже думал, что, когда магазин откроешь, ничего делать не надо будет.— Ты не понимаешь, — Михаил как-то разом сосредотачивается, — сюда идет Москва, открывается куча каких-то торговых центров с уже заложенными арендаторами, у которых цена раза в два-три ниже. Я с ними не смогу конкурировать. А про остановки я все продумал. Я их строить буду в районах. Уже людей нашел, которые имеют выход на власти области, потому что в Астрахани нет смысла. А в районе такая остановка — галочка для администрации, что город благоухает и реставрируется, и плюс мне хорошо. Я уже с возможными арендаторами говорил.Пора расставаться. На улице холодно, ветер, под ногами грязь.— Вот раньше мечты были: построить дом, купить машину, взять кредитку, вздохнуть полной грудью и уехать куда-нибудь слоняться по Европе, — грустит Востриков. — А я за три года так никуда ни разу не съездил. Все уходит в работу, нет времени. Первый год вообще с работы не вылезал, сидел, зарывшись в документах. Мне еще долг надо вернуть за магазин.— А продать все не думал — и в «Газпром» пойти работать?— Может, потом когда-нибудь