Новый гардероб подождет?

8 лет назад

31/10/2011 20:05  В гостях: Анатолий Васильев, основатель и владелец торговой сети "Парижанка"; Петр Бродовский, гендиректор компании "Woolstreet"; Александр Малюгин, основатель и генеральный директор ООО "Мануфактура Малюгина" (торговая марка Solo).ПОТАПЕНКО: Добрый вечер, уважаемые радиослушатели. На часах у нас 20 часов и 6 минут. Сегодня тема моя посвящена следующему. Я не буду говорить о глобальном. Хотелось бы понять, как нас одеть. Поэтому тема у нас: "Новый гардероб подождет? Россияне стали меньше тратиться на одежду".И в студию я пригласил людей, которые реально понимают, во что будут одеты Россияне завтра, во что они одевались вчера, что они носят сегодня, и вообще, есть ли кризис на одежном рынке, если так можно назвать. Потому что сегменты, о которых мы будем говорить, они настолько различны, и мои эксперты на сегодня знают об одежном рынке, разных его сегментах, настолько много от производства до продажи, что я просто, что называется, в легком шоке. Итак, я вам представляю. Анатолий Васильев, основатель и владелец торговой сети "Парижанка". Добрый вечер, Анатолий.ВАСИЛЬЕВ: Добрый вечер.ПОТАПЕНКО: Петр Бродовский, генеральный директор компании "Woolstreet". Добрый вечер. Петр просил сказать, что он будет говорить с легким оккупационным акцентом, потому что родился в Германии, к нам вернулся, заметьте, он к нам вернулся и продолжает бизнес здесь. Александр Малюгин, основатель и генеральный директор "Мануфактуры Малюгина", торговая марка "Solo". Добрый вечер.МАЛЮГИН: Добрый вечер.ПОТАПЕНКО: Итак, у нас есть новостной повод.МОЕ ДЕЛО: "В России сокращается спрос на одежду. По словам fashion-ритейлеров, он составляет всего 70-90% от показателей прошлого года", – пишет "Эксперт Online". Люди предпочитают прогуливаться в торговых центрах, но не делать покупки. До кризиса рынок одежды был наиболее быстрорастущим, ежегодная динамика составляла 15-20% в год. После кризиса одежный рынок просел одним из первых, россияне начали экономить на гардеробе, предпочитая делать крупные функциональные покупки вроде мебели, стиральных машин, автомобилей. Игроки одежного рынка ожидают роста спроса в лучшем случае к концу этого года, а пока компании пытаются стимулировать спрос распродажами со скидками на 70% и более.К этой мере обращаются сегодня даже компании более высокого сегмента, которые проводили распродажи крайне редко. Правда, компаниям все труднее проводить сэйлы, их издержки за прошлый год выросли на треть, прежде всего, из-за рывка цен на базовое сырье. Сказались и растущие цены на пошив одежды в Китае, где производится почти 90% продаваемой в России одежды. Выросшие издержки заставляют одежные и текстильные компании повышать цены. Mass market дорожает, граница между ним и нижнесредним сегментом практически исчезла.ПОТАПЕНКО: И первый вопрос у меня, собственно говоря, к Александру Малюгину. Александр, вы занимаетесь, на мой взгляд, совершенно неблагодарным делом – производством.МАЛЮГИН: Безнадежным практически, да, с вашей точки зрения?ПОТАПЕНКО: С моей точки зрения, вообще безнадежным, чем вы занимаетесь. Я даже медленно, что называется, седею на глазах. Скажите, зачем вы это делаете? И сколько это вам стоило?МАЛЮГИН: О, начинать с 1992 года?ПОТАПЕНКО: Можно начать с 1992 года, но лучше, конечно, последнее. Сколько стоит вообще открыть фабрику, имеет ли смысл? Притом, что, действительно, я веду бизнес определенный в Китае, у меня сидят профессионалы, которые закупают в Гуанчжоу. Ну, Гуанчжоу, я думаю, вы знаете.МАЛЮГИН: Кто же не знает Гуанчжоу.ПОТАПЕНКО: Кто же не знает Гуанчжоу, да, кто из предпринимателей не знает Гуанчжоу. Там можно закупить все, что называется, за копейки. Вот поставили производство. Патриотическую тему я готов отставить пока в сторону, что вы делаете это для того чтобы. Ведь выгодно или невыгодно?МАЛЮГИН: Да, производить – это выгодно, и это совершенно точно.ПОТАПЕНКО: Выгодно все-таки в России производить?МАЛЮГИН: Выгодно в России производить.ПОТАПЕНКО: Несмотря на то, что Китай дешев.МАЛЮГИН: Несмотря ни на что. Не надо бояться никакого Китая.ПОТАПЕНКО: По причине чего?МАЛЮГИН: По причине чего не надо бояться?ПОТАПЕНКО: Да.МАЛЮГИН: Вот в анонсе как раз и было сказано – все встанет на свои места. Так не бывает, чтобы страна только покупала и ничего не производила, так просто в жизни быть не может.ПОТАПЕНКО: Ну, скажем так, оно не должно быть, но пока оно имеет место быть.МАЛЮГИН: Ну, не совсем это так. Я же знаю еще много наших коллег, которые производят. Ипроизводство в России возможно, и даже выгодно, и даже надо производить. Есть одна только вещь, которую никак не могут уяснить власть предержащие. Во всех кризисах первой выходит из кризиса легкая промышленность. Это поняли в Турции, это поняли в других странах,где легкая промышленность на подъеме. Легко войти...ПОТАПЕНКО: Низкий порог входа?МАЛЮГИН: Низкий порог входа.ПОТАПЕНКО: Сколько? Вот сколько сейчас приблизительно, ваша оценка, стоят фабрики? Потому что я знаю, что в Иваново у меня коллеги позакрывали все.МАЛЮГИН: Знаете, не будем говорить о фабриках, там речь о том, что там очень быстро организуется самозанятость населения, которое быстро удовлетворяет спрос, быстро появляются налоги. А в России так вообще, когда народ любит и понимает, как надо одеваться, это можно сделать вообще просто. Мы начинали свой бизнес с бытовой швейной машинки.ПОТАПЕНКО: В подвале как приличные люди вы шили на коленках?МАЛЮГИН: Нет, почему? Мы в квартире своей как приличные люди шили. Сразу стартовали, видите как, с однокомнатной квартиры.ПОТАПЕНКО: Слушайте, это большое производство! Итак, все-таки производство выгодно здесь?МАЛЮГИН: Я могу сказать, что, в общем и целом, минимально... Я сейчас не готов прямо с калькулятором в руках, но я думаю, что, в общем и целом, маленький свой швейный бизнес можно начинать, имея в руках 300 тысяч рублей.ПОТАПЕНКО: 10 тысяч долларов, грубо?МАЛЮГИН: Приблизительно, да. И потихонечку, помаленечку можно его начинать, и будет работать.ПОТАПЕНКО: И что шить, вот на ваш взгляд? Потому что сейчас мы, по сути дела, делаем вам конкуренцию легким образом.МАЛЮГИН: К чему душа лежит. Вот у нас сложилось так, что вся наша ключевая компетенция в эластичном трикотаже, и так сложилась наша жизнь. А шить нужно все, что угодно, можно шить все, что угодно, и нужно шить.ПОТАПЕНКО: О’кей. Я передам слово Анатолию Васильеву, основателю и владельцу торговой сети "Парижанка". У вас, насколько я знаю, мы говорили до эфира, вы купили практически весь Париж. Ну, там...ВАСИЛЬЕВ: С пригородом, да.ПОТАПЕНКО: С пригородом, с пригородом, да. Поэтому у вас там производство.ВАСИЛЬЕВ: Я бы уточнил – Лазурный берег. В принципе, стоимость актива выше, чем Париж, там русских больше.ПОТАПЕНКО: Отлично. Господа радиослушатели, если вы хотите узнать владельца Лазурного берега – это Анатолий Васильев. Нет, это, конечно, шутка, безусловно. У него там просто фабрика. Вы ее покупали как недвижимость, но больше частью, насколько я понимаю, вы покупали рынки сбыта. Расскажите о рынках сбыта, как происходит там ситуация. Вот те данные, которые у меня есть, есть падение, что люди стали тратить меньше, существенно меньше.В Европе такая же ситуация, в Америке такая же ситуация? Вот те ваши производства, они рентабельны, приносят деньги? Соответственно, больше продается?ВАСИЛЬЕВ: Я бы чуть-чуть акценты немножко по-другому расставил. Первый момент – сейчас очень трудно утверждать, насколько снизилось, насколько упал сбыт производства, потому что на самом деле статистики нет не только в России, как я обнаружил, собственно, нет и в мире. Некоторая статистика, которая есть, она большей частью касается размещенных заказов. Есть немецкий институт текстиля, который, в общем-то, очень внимательно мониторит российский рынок и другие рынки, для них это важно, потому что они обеспечивают информацией немецкий рынок, они подпитывают этой информацией производителей.И господин Допфлер, который постоянно бывает, участвует в российских выставках "CPМ", продолжает утверждать, что невиданный рост, что к концу года достигнем предкризисного уровня, конечно, у нас, у россиян это вызывает даже не ухмылку, а, в общем-то, смех. Мы-то понимаем, на этом фоне просто не может этого происходить, когда растут услуги ЖКХ, растет стоимость бензина...ПОТАПЕНКО: Налоги.ВАСИЛЬЕВ: Безусловно. Просто-напросто нет базовых оснований для того, чтобы это происходило. Покупательская способность, она тесно связана с этими смежными расходами. Поэтому в данном случае они большей частью оперируют именно объемом размещенных заказов...ПОТАПЕНКО: На производстве, по сути дела.ВАСИЛЬЕВ: Да, да, конечно. Но это ведь не отражает на самом деле рыночную ситуацию. Вот в начале нашей беседы вы точно отметили, или это в справке проходило, по поводу того, что распродажа на сегодняшний день начинает так диффузно расширяться, и практически сезон эффективного сбыта в шесть месяцев, начинает стремительно сокращаться. И мне сдается, что через пару лет мы, наверное, вообще все станем профессорами в области стимулирования продаж через такой инструмент маркетинга как распродажи.ПОТАПЕНКО: Ну, как это в Америке большей частью происходит.ВАСИЛЬЕВ: Совершенно верно. Вот, собственно, то псевдопотребление ежедневное, ежечасное, ежесекундное, оно как бы воплощается и превращается, обволакивает потребительский рынок таким образом. На самом деле на сегодняшний день в ЕС очень близкие процессы происходят.Вот недавно выставка закончилась, выставка моды. Белье, купальники, одежда, в Париже. Вы знаете, все были очень сильно обескуражены, потому что все байеры приезжали, смотрели и не размещали заказы. Организаторы были просто в шоке: за всю историю Европы такого не было. И вот недавно промелькнуло интересное сообщение, не помню источник, о том, что коэффициент, который определяет объем заказа на следующий период, как отношение текущего потребления к прошлым заказам, резко упал даже в такой достаточно уверенной экономике как Германия, Франция, которая вторая экономика в Европе.Поэтому общий узор, он очень похожий. Может быть, российский отличается тем, что... Я тоже перед эфиром вот обсуждал, мне кажется, проблема очень интересно отражает наше впечатление...ПОТАПЕНКО: Ощущение?ВАСИЛЬЕВ: Да,верно. Вот это падение на 70%, оно подтверждается не статистикой, не математикой, а ощущением. Мы ожидали, что мы по мере подъема, после кризиса 2008 года, рост в 2009-го, 2010-го, в 2011-м наши ожидания где-то тоже присутствовали, а этого не произошло. И вот тот диапазон между нашими ожиданиями и тем, где мы находимся, он, конечно, впечатляет.ПОТАПЕНКО: О’кей. Прощу прошения. Петр, собственно говоря, компания образовала бренд "Woolstreet" специально для России, насколько я понимаю. Компании уже больше 80 лет, насколько я себе вот так, собирался, готовился к эфиру. Все начиналось в Германии. Мы говорили сейчас про Европу. Можете ли вы сравнить рынок? И еще раз я напомню нашим уважаемым радиослушателям – у нас SMS-голосование. Итак, рынок Германии, рынок России. Там падение, здесь падение. Есть ли таковое, можно ли их сравнивать?БРОДОВСКИЙ: Есть. В Германии, например, за последние три месяца продажи в среднем упали на 5% к прошлому году. В России до кризиса, например, русские тратили 18% disposable income – это доходы, которые можно потратить...ПОТАПЕНКО: В абсолютных цифрах лучше все-таки говорить.БРОДОВСКИЙ: В абсолютных цифрах не знаю, потому что я статистики не нашел, я только нашел процентную.Немцы тратят в среднем 79 евро на семью в месяц на одежду и обувь – это 6% дохода немецкого среднего. В России это 11%. Значит, в процентном отношении русские пока тратят в два раза больше. В Штатах эта цифра – 3% дохода американцы тратят на одежду.ПОТАПЕНКО: Ну, вы знаете, по последним сведениям, которые я слышал от наших государственных мужей, средняя зарплата в России составляет 20 тысяч 600 рублей. Коллеги, не надо, пожалуйста, смеяться, я вас умоляю. Я это слышал не от кого-нибудь, а от Евгения Федорова, а он все-таки депутат Государственной Думы 20 лет. Так что вы имейте в виду, что средняя зарплата порядка 21 тысячи.БРОДОВСКИЙ: Значит, 2 тысячи в месяц тратится на одежду и на обувь.ПОТАПЕНКО: Так, главное, чтобы у нас сейчас не зашкалило SMS-голосование по поводу того, что каждый месяц наш россиянин тратит 2 тысячи.БРОДОВСКИЙ: До кризиса или, скажем, после первого кризиса 1998 года в России был голод одежды. Я помню, когда мы еще под маркой "Stottrop" начали торговать в России оптом, все просто за сутки выкупали, мы из Германии не успевали довозить товар в Россию. Ну, потом уже с 2000-х годов, когда это золотое десятилетие, можно сказать...ПОТАПЕНКО: Предположим так, да.БРОДОВСКИЙ: Все шло отлично, западные компании входили. И никого не интересовало, маржи высокие, все идет отлично. А во время кризиса русским надо было перейти на более западный менеджмент. На Западе потеря 1% решает – обанкрочусь я или нет. В Германии прибыль маржи иногда 5%, 3%. 1% спад – и все, я в минусе. В России все привыкли за полгода, как говорится, капусты нарубить, и меньше 20% доходов в месяц даже никто не готов был работать.Вот это изменилось, потихонечку в России приходят эти западные ситуации, где за каждый процент, даже за каждые 0,5% надо бороться. И заказывать тоже надо правильно.В России просто... Три года назад я такую цифру слышал, что 30% одежды не продается до начала даты распродажи. В Германии надо фактически все до этого продать, и только потом скидку делать.ПОТАПЕНКО: Ну, это вы говорите, в общем-то, о целой инфраструктуре. Могу сказать, что даже по рынку продуктового ритейла (к которому я имею отношение уже не первый год) то, о чем вы упоминаете, даже планирование заказов и вот эти все цепочки логистические, которые связаны с транспортной, складской логистикой, формирование ассортимента, формирование ценовой характеристики, и то это не отлажено. А уж продуктовый ритейл-то... Люди едят всегда. Если уж одежду можно покупать, можно не покупать, хотя, в общем, все равно люди голыми у нас, слава богу, не ходят и не будут ходить. Но это уже проблема России, как говорится. 12 миллионов вакансий, 6 миллионов безработных, и по-прежнему нанять некого. О’кей, итак, все-таки я понимаю, что по рынку немецкий рынок просел меньше.БРОДОВСКИЙ: Меньше. Но там проседание гораздо катастрофичнее, чем в России. Например, мы во время кризиса упали в России на 25% и как-то, ну, маржи, до этого это позволяли. Значит, сейчас маржа, скажем, немецкая, западная в России, а не нулевых годов XXI века.ПОТАПЕНКО: Понятно, о’кей. Вопрос к Александру Малюгину. Александр, скажите, кто вам мешает больше – китайцы или просто подпольное производство?МАЛЮГИН: Ну, я раньше говорил, что китайцы не мешают. Итак, достаточно...ПОТАПЕНКО: Хотя я подчеркиваю, я регулярно наших производителей пинаю: "Хотите что-то производить – езжайте в Гуанчжоу и смотрите, как производят, как работают китайцы".МАЛЮГИН: Ну, учиться, безусловно, надо. Я хочу сказать, что пока маржи были выдающимися...ПОТАПЕНКО: Сколько это было? Ну, вот ранее, до кризиса, в нулевые?МАЛЮГИН: Десятки процентов. Поэтому это не сильно беспокоило. Жизнь устроена так.ПОТАПЕНКО: Это нормально, абсолютно согласен.МАЛЮГИН: И мы работали в сегменте мода плюс спорт, и мы не состязались с китайцами вообще, в принципе не состязались. У нас свой дизайн...ПОТАПЕНКО: Но они же сильны всегда традиционно в трикотаже.МАЛЮГИН: Нет-нет. Мы говорили о том, что у нас есть свой стиль, есть стиль "Solo", он нравится потребителям. И марка "Solo" в 2008 году по данным опросов имела 15% известности у наиболее обеспеченного среднего класса Москвы. Мы работали на целевую аудиторию, у нас свой стиль, дизайн. И где там Китай, как он выглядит, мы и знать...ПОТАПЕНКО: Вы не пересекались с ними.МАЛЮГИН: Мы не пересекались. Сейчас, на сегодняшний день мы по ряду производственных причин, потому что фабрика это другое... Мы фабрику построили в 2008 году, и уже надо было переходить на фабричный цикл, а он другие требования предъявляет. Нам потребовался массовый продукт. И, как мы заговорили про массовый продукт, вот здесь я вдруг увидел на карте Китай, вдруг услышал, что вот там так, а вот так, начинаю это все проверять. Да, в общем и целом, сейчас я бы сказал так, что, да, в общем, это мешает.С одной стороны, я предполагаю, мое предположение, чтов Китае просто кончится производство швейное, об этом уже было сказано в анонсе, оно там просто прекратится по экономическим причинам внутренним Китая. Какими они будут – не так важно. Но мне кажется, что импорт из Китая прекратится.ПОТАПЕНКО: А вы не боитесь, что он перенесется, например, в Гонконг, в Малайзию, еще куда-нибудь, в Индию, например?МАЛЮГИН: Я имею в виду, что такого легкого импорта уже не будет. И вот уважаемый мой коллега Анатолий, мы уже весной обсуждали с ним, что что-то уже не так стало с Китаем, уже там есть сложности.ПОТАПЕНКО: Ну, там растут зарплаты, мы с вами понимаем. Если раньше 50 долларов – нормально, то сейчас...МАЛЮГИН: Поэтому я бы что хотел сказать: наблюдая за развитием событий в кризис, я обратил внимание, что только Россия, вот в прессе об этом много пишут, в специальной прессе об этом пишут много, чтовсе страны БРИК отреагировали немедленно закрытием границ ввозными пошлинами, закрытием рынка, давая возможность вырасти своим производствам, только Россия осталась со своим уникальным путем.Если не ошибаюсь, пошлины даже снизили. Я не знаю точно, надо проверить. Но мы открыты, еще рвемся в ВТО, и вот это вызывает определенное раздражение.Я не могу сказать, что я как-то там опасаюсь за какое-то будущее наше, потому что у нас есть разработка, есть идея рабочая, и мы делаем вещи, которые не делает никто кроме нас в России, например. У нас есть свой путь, поэтому я не думаю, что мы так уж пострадаем, или, во всяком случае, будем бороться, снижая маржу до немецкого уровня или еще каким-то образом, но будем бороться до последнего.ПОТАПЕНКО: А может, откроем с вами фабрику в Китае?МАЛЮГИН: Нет-нет. Здесь...ПОТАПЕНКО: Или в Индии? Нет?МАЛЮГИН: Нет, я не рассматриваю этот вариант, у меня...ПОТАПЕНКО: По причине?МАЛЮГИН: По причине?Я хочу получить экономический эффект от деятельности в России, даже считаю, что это легче достижимо, нежели суета, связанная с Китаем и Индией. У меня, честно говоря, смутное подозрение, что никто никогда по-настоящему не считал, как говорят профессионалы, косты.ПОТАПЕНКО: Косты по Индии...МАЛЮГИН: Да. Никто никогда не сравнивал косты в России и косты в Китае. А знаете, почему? Потому что никто толком не знает, как выглядят косты в России!ПОТАПЕНКО: А, ну, в этой части... Согласен! О’кей, прежде чем мы уйдем на рекламу, я хочу напомнить нашим уважаемым радиослушателям, что у нас идет SMS-голосование.И, напомню, у меня в студии: Анатолий Васильев, основатель и владелец торговой сети "Парижанка", Петр Бродовский, генеральный директор компании "Woolstreet", Александр Малюгин, основатель и генеральный директор "Мануфактуры Малюгина". А программа, напомню, посвящена: "Новый гардероб подождет? Россияне стали меньше тратиться на одежду". А сейчас рекламаПОТАПЕНКО: На часах 20 часов 28 минут. Напомню, у нас тема сегодняшней программы: "Новый гардероб подождет? Россияне стали меньше тратиться на одежду". И SMS-голосование идет на портале.Мы закончили разговаривать с Александром по поводу развития производства в России. Теперь я хочу поговорить с Анатолием Васильевым. Анатолий, скажите, у вас все-таки есть и торговая сеть, которая в том числе развивается и по франшизе. Продажи именно розничные падают, растут, изменяются, изменяется ассортимент? Я могу рассказать, как это происходит в продуктах, потому что падение есть, есть очень жестокое, причем падение по регионам. Что бы нам ни говорила статистика, падения такие товарные. Я всегда говорю, что есть ложь, наглая ложь и статистика. В деньгах-то все мы прирастаем, а в товарном выражении падаем колоссально, причем по регионам очень сильно. Как это происходит у вас?ВАСИЛЬЕВ: Ну, мы предлагаем свой продукт практически во все каналы сбыта. Это редкое, кстати, на модном рынке такое явление. Мы работаем от Интернет-магазинов, и кончая гипермаркетами. В структуре есть оптовые продажи, розничные, франчайзинг. Около 12 каналов сбыта.ПОТАПЕНКО: Дергаетесь везде, это правильно.ВАСИЛЬЕВ:  Я хотел что сказать? Да, действительно, падение наблюдается. Если говорить о кризисной ситуации...ПОТАПЕНКО: Хорошо, давайте возьмем ноябрь... Вот сейчас, сегодня...ВАСИЛЬЕВ: Я хотел немножко другой аспект затронуть, с вашего разрешения. Я хорошо помню 2008-2009 год, происходило очень мощное перераспределение покупательских потоков. Вот такой яркий пример, я помню этот период, когда розница у нас практически около нуля была, там 3-5% вверх, вниз, мы не сильно пострадали в момент кризиса. Но мы в тот момент очень сильно поменяли стратегию, мы стали работать с международными супермаркетами, сетями "Ашан", "METRO".На сегодняшний день мы самые крупные контрактодержатели – это больше 40 контрактов: это "Перекрестки", "Карусели", "Ашаны", "METRO» и все остальное ". Так вот, если там было где-то около нуля, там 2-3%, как бы такие флуктуации были, то в гипермаркетах мы увидели рост в 600%. Это дало нашему...ПОТАПЕНКО: Подождите, давайте... Вот из-за низкой базы ли это или рост относительно...ВАСИЛЬЕВ: Я думаю, это как раз сработал психологический эффект. Русский человек никогда модный товар в сетях не покупал. Все-таки французы, да, они в "Ашане" покупают и дорогие предметы, и там, собственно, представлен товар достаточно дорогой. У нас всегда отношение было... Что такое "Ашан"? Это рынок под крышей, который может доминировать в ценовых отношениях. Ну, не мне вам рассказывать про продукты. Примерно то же наблюдалось и в одежде.На сегодняшний день вот этот узор потребления, вообще отношения потребителя к сетям очень сильно поменялся, очень сильно. И, может быть, когда наш ритейл, традиционный ритейл – это бутики, универмаги, начинают стенать, мне кажется, происходит мощнейшее перераспределение покупательских потоков. Сейчас не зазорно людям покупать вещи, я это вижу...ПОТАПЕНКО: В "Ашане"?ВАСИЛЬЕВ: В "Ашане", в "METRO". Посмотрите, они стоят в примерочных, очереди стоят в примерочных. Говоря по-русски, это не западло уже стало, это нормально.ПОТАПЕНКО: Я как покупатель "Ашана" могу сказать, что не западло, конечно. Я покупаю нижнее белье, уж извините...ВАСИЛЬЕВ: Я вас уверяю, три-пять лет назад это совсем просто было невозможно.ПОТАПЕНКО: Не комильфо типа?ВАСИЛЬЕВ: Совсем. Даже, наверное, люди стеснялись, не дай бог, увидят, что снял с полки какой-то комплект белья. Поэтому, мне кажется, может быть, во-первых, при отсутствии статистики и вот при таком мощном перераспределении предпочтений покупательских, которые сейчас уже явно больше ориентируются на ценовые предложения...ПОТАПЕНКО: На низкую цену, по сути дела?ВАСИЛЬЕВ: Конечно. Они уходят из бутиков, уходят из традиционных каналов сбыта, они как бы дрейфуют совсем в другую область, и свое потребление большей частью компенсируют в этих каналах.ПОТАПЕНКО: Хорошо. Тогда у сети "Парижанка" есть будущее как у сети? Потому что вы тут единствен в двух... Вы двухголовый дракон.ВАСИЛЬЕВ: Да не в двух, мы в шести. Нет, я думаю, что, конечно, будущее есть. Потому что вот это протестное потребление так называемое, оно всегда присутствует. Есть люди, которые все-таки не пойдут, наверное, не пойдут.ПОТАПЕНКО: Все равно западло, как мы выразились. Типа, не комильфо, я пойду там...ВАСИЛЬЕВ: Да. И есть еще категория товаров белья, которое, в общем-то, трудно себе представить только сбыт в сетях. Там процесс продаж усложняется, например, процесс примерки.ПОТАПЕНКО: Нижнего белья, вы имеете в виду такого, совсем интимного.ВАСИЛЬЕВ: Совсем, конечно, да. То, что не повседневное, а то, что больше связано с элементом эротики, свадеб, дружеской встречи.ПОТАПЕНКО: Понятно. Кобеляжа, называя своими именами. Не без этого.ВАСИЛЬЕВ: Совсем не без этого.ПОТАПЕНКО: Хорошо. Петр, вот, по вашим ощущениям, есть ли такое падение продаж именно в рознице? Конкретно совсем вот.БРОДОВСКИЙ: За этот год по сравнению с 2009-го...ПОТАПЕНКО: Да, like for like.БРОДОВСКИЙ: Like for like? Ну, мы растем like for like 5%.ПОТАПЕНКО: Вот скажите, давайте так, чтобы не было хитростей в цифрах...БРОДОВСКИЙ: Те магазины, которые мы имели в прошлом году, они в этом году, эти же магазины в Москве на 5% больше...ПОТАПЕНКО: В деньгах или в товарном выражении?БРОДОВСКИЙ: В деньгах.ПОТАПЕНКО: Так, давайте не будем хитрить.БРОДОВСКИЙ: Хорошо, давайте так. Значит, в товарном выражении это еще больше, потому что средняя цена у нас в этом году даже упала. Так что...ПОТАПЕНКО: Вы хотите сказать, что в товарном выражении вы приросли?БРОДОВСКИЙ: Да, и в денежном.ПОТАПЕНКО: Ну, в денежном – понятно. Потому что в денежном – это вот игрища такие нашего великого Росстата – в денежном выражении рынок растет, хотя в товарном он реально падает. За счет чего, на ваш взгляд?БРОДОВСКИЙ: За счет, я думаю, в прошлом году люди чуть-чуть... Плохое лето было, особенно в Москве. Значит, все деньги тратили...МАЛЮГИН: Как плохое?БРОДОВСКИЙ: Ну как, кому как. Значит, все тратили...ПОТАПЕНКО: Кому плохое, кому хорошее. О’кей.БРОДОВСКИЙ: Люди тратили деньги, чтобы детей вывести из города и все прочее, и как вообще свалить. А в этом году...ПОТАПЕНКО: Дым, по сути дела, снизил базу продажную прошлого года, а в этом году отсутствие дыма дало эффект плюс. Интересно.БРОДОВСКИЙ: Что еще очень изменилось? Вообще поток продаж по месяцам. Раньше, до кризиса декабрь был самый лучший месяц. Оборот на 30-40% выше, чем в январе, когда все уезжали в отпуска. А сейчас ситуация уже два года подряд наоборот, мы сейчас ждем в январе больше, чем в декабре. Все ждут скидки, распродажи. Также летом тоже, в конце августа-сентября все покупали зимнюю одежду, ну, уже заранее, а сейчас ждут до тех пор, пока первые морозы, и уже по нужде идут в магазин, покупают. Значит,покупки стали не импульсные, как раньше: понравилось, буду через три месяца носить – куплю. Нет. Сейчас: холодно стало – пойду куплю; жарко стало, у меня нет летней майки – пойду куплю. Значит, весь цикл спроса сместился фактически на два месяца назад, и стимулировать можно только более большими скидками.ПОТАПЕНКО: Понятно. Уважаемые радиослушатели, у нас телефон в студии – 65-10-996. Напомню, это же наша частота – 99,6 – в радиоэфире. И вы можете задать моим уважаемым экспертам любой вопрос. А сейчас я выведу в эфир Игоря. Да, Игорь, добрый вечер, вы в эфире.СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, меня зовут Игорь. У меня вопрос к экспертам. Вот основная тема передачи заключается в том, что падают продажи, и в начале было сказано о том, что изменяется модель поведения потребителей. При этом в последнее время на слуху несколько Интернет-проектов, у которых вроде как достаточно активно идут продажи, исчисляются чуть ли не миллионами долларов, причем в люксовом сегменте. Вопрос: как задействуют ваши гости такие каналы сбыта в своей деятельности, и каким образом изменяется структура продаж? Ну, вообще, как вот на эту тему...ПОТАПЕНКО: О’кей, спасибо, Игорь. Коллеги, действительно, есть некое количество сервисов, которые предлагают одежду, назовем его "Kupi-VIP", я что-то такое, что знаю я, я не сильный одежник. Насколько действительно это для вас актуально? Александр, вот для "Мануфактуры Малюгина" это актуально?МАЛЮГИН: Актуально как для любого здравомыслящего предпринимателя.ПОТАПЕНКО: А оно денег дает?МАЛЮГИН: Мы сейчас не черпаем оттуда деньги...ПОТАПЕНКО: Но, я надеюсь, хотя бы не вкладываете? Хотя бы не теряете?МАЛЮГИН: Нет, не теряем точно совершенно. У нас был момент, когда мы активно вкладывали, развивали В2В. Ну, у нас бизнес такой В2В, у нас розница. То, что я знаю от своих коллег по цеху,Интернет-проекты очень активно развиваются и растут, и приросты достигают 20% в месяц. И продажи в Интернет смещаются действительно сильно. И нам придется заниматься этим плотно через какое-то время.ПОТАПЕНКО: О’кей. Анатолий, у вас?ВАСИЛЬЕВ: Да, мы сотрудничаем с таким каналом сбыта как Интернет-магазины, они достаточно перспективны. Вот как раз я говорил о том дрейфе от традиционных каналов сбыта как бутики, магазины в традиционном виде. Если раньше они, наверное, психологически боялись рисковать, оплачивая вперед или работая на каких-то странных условиях, то на сегодняшний день сложилась уже некоторая лояльность, уверенность, и уже не только оргтехника, музыка покупается, покупаются даже те вещи, которые требуют примерки, определенного фитинга. И, в общем-то, люди уже не видят угроз. Но зато видит угрозы ритейл, потому что на самом деле эта составляющая растет довольно-таки значительно.ПОТАПЕНКО: Но я так понимаю, скорее, традиционный ритейл, именно типа бутикового.ВАСИЛЬЕВ: Да, да, да, именно таким образом.ПОТАПЕНКО: Потому что гипера-то вряд ли, а вот...ВАСИЛЬЕВ: Я поэтому и сказал, именно ритейл традиционный. Потому что люди уходят, потому что это стало удобнее заказывать из дома. Уверяю, далеко не все предпочитают болтаться по торговым центрам, шопиться.ПОТАПЕНКО: Ну, благо теперь это еще тратится очень много времени – доехать, отъехать.ВАСИЛЬЕВ: Конечно, конечно. И это не всегда комфортно, потому что торговые центры зачастую наводнены такой молодежью активной, если не сказать агрессивной, и люди среднего возраста, я знаю по своим друзьям, они не предпочитают бывать в ряде торговых центров, увы. И люди используют современные средства коммуникации. И мне кажется, составляющая часть населения, она увеличивается.ПОТАПЕНКО: Петр, а у вас?БРОДОВСКИЙ: Ну, чтобы ответить на вопрос Игоря. Интернет смещает, но, так как мы моно-лейбл, у нас конкуренция есть, но не для нашего канала сбыта. У нас есть Интернет-магазин пока на Россию...ПОТАПЕНКО: Ну понятно, свой собственный.БРОДОВСКИЙ: Свой собственный. В следующем году мы хотим на всю Россию это расширить, потому что, скажем, три года тому назад в России инфраструктуры не было проводить торговлю по Интернету.ПОТАПЕНКО: Ну, у меня есть подозрения, что ее до сих пор нет, поскольку почту России я очень хорошо знаю!БРОДОВСКИЙ: Но сравнивая там...ПОТАПЕНКО: Нет, я понимаю, что стало лучше, было совсем чума!БРОДОВСКИЙ: Была единица, стала тройка, скажем так. До пятерки еще долго жить. Но на Западе даже компании сейчас пытаются совместить продажу, ритейл типа back to back и Интернет как-то вместе. Чтобы ощущение было как-то... И по этой трассе ехать, и по этой трассе ехать.ПОТАПЕНКО: Чтобы были варианты выбора.БРОДОВСКИЙ: Были варианты выбора. Но особенно в России, если раньше люди тратили, особенно если в ГУМ, не в ГУМ, а в ЦУМ даже зайти и смотреть ценники вещей, я могу купить билет в Берлин туда-обратно, еще хорошо покушать, я разницу отобью и с выгодой полечу. А люди начинали реально экономить и смотреть,зачем за "Dolce & Gabbana" тратить 2 тысячи, если по Интернету могу купить за 1 тысячу 200 или еще дешевле. Я просто ценник не знаю, марку эту не ношу. Но деньги не лежат на дороге, как они лежали дальше, и уже не стильно и круто тратить налево-направо и выбрасывать деньги.ПОТАПЕНКО: Согласен. Сейчас выведу еще одного нашего радиослушателя. Да, Игорь, вы в эфире, слушаем вас.СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.ПОТАПЕНКО: Добрый вечер.СЛУШАТЕЛЬ: Кстати, очень правильно предыдущий оратор сказал, что люди стали экономнее.ПОТАПЕНКО: Ну, Петр все-таки, зная, что происходит в Германии и здесь одновременно, может сказать...СЛУШАТЕЛЬ: И есть еще один момент. Мне кажется, что в России появилось большее число людей достаточно обеспеченных, которые проходят мимо наших магазинов. Они просто садятся в магазин, едут в Европу и покупают там все в два-три раза дешевле.ПОТАПЕНКО: Например, в какой-нибудь Милан.СЛУШАТЕЛЬ: Да, в тот же Милан, там еще есть...ПОТАПЕНКО: На распродажи.СЛУШАТЕЛЬ: Да нет, зачем. Просто в обычный период, когда вы едете отдыхать, вы всегда можете пройтись по магазинам, оставьте себе два-три дня на шопинг и, в принципе, вы купите все гораздо дешевле, чем в России. Это один момент.А второй момент, что раздражает в наших магазинах – это made in China. Вот любую вещь возьми – везде China, China, China. А если вы зайдете, например, в те же самые магазины в том же самом Милане или еще где-то, вы просто увидите огромные толпы китайцев, которые сметают в самых дорогих магазинах товар, произведенный не в Китае.МАЛЮГИН: Чтобы его потом скопировать.ПОТАПЕНКО: Вот тут Александр Малюгин сказал, что для того, чтобы его потом скопировать.СЛУШАТЕЛЬ: Может быть, может быть, они так и делают, я не спорю. Но если вы заходите в магазин и там какая-то крутая сумочная фирма, еще каких-то вещей, там вы просто увидите очередь из этих китайцев, которые...ПОТАПЕНКО: Это правда.СЛУШАТЕЛЬ: И магазин закрывается после того, как на прилавках просто кончаются товары, независимо от цены. Раньше рассказывали анекдоты про новых русских, которые сметали рядами в магазинах в Европе, вот все это слово в слово сейчас относится к китайцам.ПОТАПЕНКО: Да, да, это существенная правда. Спасибо. Нет, ну, это вот существенная правда. Сейчас в Китае это мода. Потому что, конечно, купить сумочку "Furla" это обязательно, чтобы не произведено у себя дома, по сути дела, и это есть нормально.Итак, напомню нашим радиослушателям, у нас продолжается голосование. И напомню, телефон в студии – 65-10-996. И это же наша частота – 99,6.То, что мы еще чуть-чуть еще затронем, коллеги, это вопрос... Вот они стали тратить меньше, made in China, изменение ассортимента. Ассортимент, ассортиментные линии, мода стала проще, Александр? Вот для вас как для мануфактурщика. Потому что я говорю про продуктовый рынок. Продукты стали проще.МАЛЮГИН: Ну, я думаю, мои коллеги согласятся, чтомода сама по себе, наверное, проще не стала, но вот предлагать приходится вещи попроще. Мы вообще, сейчас наши основные производственные планы связаны с вещами функциональными,и в данном случае...ПОТАПЕНКО: Не столько дизайнерскими, сколько я себе понимаю.МАЛЮГИН: Да, там нет такого места для дизайна, там все равно надо прилагать творческий подход для того, чтобы функциональные вещи были интересными. И вот в частности мы делаем функциональные вещи с изюминкой, так, чтобы просто с отрывом, с отрывом от реальности. Но это все равно все-таки функциональные вещи. И, да, действительно, присутствует такое вот снижение какой-то такой отдачи в красоту, все больше функционально.ПОТАПЕНКО: Функционально, упрощение. Итак, напомню нашим радиослушателям, у нас тема: "Новый гардероб подождет? Россияне стали меньше тратиться на одежду". Телефон в студии – 65-10-996. А сейчас мы уходим на рекламу.ПОТАПЕНКО: Итак, на часах 20 часов 45 минут. Мы ушли на рекламу с обсуждения с Александром Малюгиным по поводу того, что стало проще и не стало проще. И у нас был уважаемый радиослушатель, который сказал, что в Италии большое количество китайцев сметают товары итальянского производства. Мы, пока была реклама, с Анатолием Васильевым, директором, владельцем торговой сети "Парижанка", начали обсуждать, а есть ли вообще не Китай? Анатолий, вообще есть вот этот миф, что что-то производится во Франции, что-то производится в Италии? Оно существует вообще?ВАСИЛЬЕВ: Вообще хотел сделать такую ремарку, вообще нет ничего более долго живущего, как стереотипы...ПОТАПЕНКО: Миф, я бы даже сказал.ВАСИЛЬЕВ: Миф, клише, как бы еще похуже вот это отразить, что если из Китая, то это обязательно плохо, это обязательно низкого качества. Нас не удивляет, что спутники...ПОТАПЕНКО: Ты прости, что тебя перебью. Ты знаешь, на мой взгляд, это государственная политика российская. Это не клише, это осознанно mass media вкачивается даже нашими главными двумя вождями, что Китай это хреново. Хотя я могу сказать, что...ВАСИЛЬЕВ: Но, Дмитрий, мы же сейчас не о России говорим.ПОТАПЕНКО: Да, естественно. Но вот на Западе это не так явно. Я как человек, ведущий бизнес в Чехии, Болгарии, ты меня, Петр, поправишь, нет, по-моему, даже в Германии такого вот осознанного неприятия Китая.БРОДОВСКИЙ: Ну, это было 20 лет назад. Но сейчас Китай вообще...ПОТАПЕНКО: Да, это партнеры, это партнеры, да, это не более чем партнеры. Но нет такого навязывания, идеологического навязывания. Прости, Анатолий, я тебя перебил.ВАСИЛЬЕВ: Нет, все нормально. Я думаю, может быть, это связано и с политикой, но мне кажется, что русский человек отличается своей инерционностью мышления, поэтому мы помним, что Китай это что-то плохо.ПОТАПЕНКО: Это пуховики расползающиеся.ВАСИЛЬЕВ: Вот если говорить о европейской ментальности, вот как они воспринимают Китай, и русские, я думаю, не было никогда столько челноков, сколько россиян, которые тащили эти сумки. Поэтому Европа, она не инфицирована таким отношением к Китаю. А мы эти сумки видели на каждом углу, на каждом перекрестке. И, наверное,это долго еще будет выветриваться из нас, что Китай это отвратительно. Хотя мы должны отлично понимать, что уровень технологий на сегодняшний день, то оборудование, которое я вижу на китайских предприятиях, вы знаете, в Европе нет такого. Это новейшее оборудование, новые технологии...ПОТАПЕНКО: Я тебя могу, знаешь, чем дополнить? Приехав в очередной раз в Шанхай, я вот все время сравниваю, мне дали новую карту метро. За год было построено 46 станций. Когда я выслушиваю московское правительство, которое рассказывает о том, что оно построит 50 километров метро за пять лет, у меня волосы дыбом встают.ВАСИЛЬЕВ: Ударным трудом.ПОТАПЕНКО: Да, ударным трудом. И якобы это их заслуга. Я рассказываю о Гуанчжоу, который был в 1995 году, да это была деревня с земляными дорогами, 200 тысяч народонаселения. Сейчас это 15-миллионный мегаполис, откуда электричка ходит со скоростью 360 километров в час. Мы "Сапсан" не можем разогнать никак до 200, а там это щелчком пальцев. Когда мы год назад отдали китайцам остров Медвежий, и до сих пор обсуждаем на высшем политическом уровне, строить нам туда мост или не строить, китайцы построили мегаполис и заканчивают аэропорт на 200 тысяч человек приходящих. Так что, ребята...ВАСИЛЬЕВ: Без пафоса.ПОТАПЕНКО: Без пафоса, спокойно работают. А мы же понтуемся, мы же звезды.ВАСИЛЬЕВ: И, знаете, мне кажется, это отпечатывается в нашем потребителе. Поэтому, когда слышишь такой звонок, немножко удивляешься, а почему сразу отношение "китайское это плохое"? Китайское может быть очень качественное. Более того, если говорить о сфере моды, меня забавляет, почему мы носим кроссовки китайские, которые подвержены большой нагрузке, кручению, верчению, это не лопается, это долго носится. А когда это касается трусиков – это все, это ужасно. Ну, как же Китай? Это Франция должна быть.ПОТАПЕНКО: На этом стереотипе ты можешь хорошо спекулировать!ВАСИЛЬЕВ: Когда мы пользуемся "iPhone", никого не удивляет, мы знаем, где они производятся, да это даже не скрывается, это вот такими буквами...БРОДОВСКИЙ: Там написано "designed in California".ВАСИЛЬЕВ: Что там кудесники в Купертино, они уже и забыли. Это все происходит нормально. Но когда касается сумочки, ремешка, какой-то заколочки, ну что вы, как это может быть из Китая? Это вообще, это потеря сознания. Поэтому мнение даже европейцев, это не мое мнение, когда с французами разговариваешь и нечаянно говоришь об их производстве, они надувают огромные глаза и говорят: "Да что вы, во Франции все производство – это бабушки носки вяжут?" Все остальное делается как раз там, что мы так люто ненавидим.ПОТАПЕНКО: Ну, вы знаете, я считаю, что это очень правильная политика. Потому что, в общем, безусловно, надо Александра Малюгина поддерживать. Я вот говорю о продуктах питания, когда мы все время говорим о поддержке нашего сельхозпроизводителя, всегда говорю, что: а) рынок должен быть открытый; б) наш производитель должен поддерживаться субсидиями налоговыми и прочими вещами.Для чего должен быть открытый рынок? Чтобы была конкуренция, чтобы мы получали сюда технологии. Для чего должна быть субсидия, поддержка именно подключением электричества, канализации и всего остального? Для того чтобы наши производители развивались, чтобы условия были поддержаны.МАЛЮГИН: Для того чтобы они оказались хотя бы приблизительно в похожих условиях.ПОТАПЕНКО: Абсолютно, безусловно. Потому что мы с тобой начали с того, для чего ты построил здесь фабрику. Потому что я прекрасно знаю, что подключение к электричеству, ну, по магазинам могу сказать, и стоимость киловатт-часа это вообще аморальные цифры.МАЛЮГИН: Мы хлебнули.ПОТАПЕНКО: Ну, так я это хлебаю каждый месяц, каждую неделю при открытии. Итак, у нас в эфире Семен. Добрый вечер, Семен.СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Я насчет Китая хотел добавить, что технологически не только Россия, но и Европа, в том числе, отстали сильно, и даже те же самые итальянцы и французы, они очень часто занимаются экспортом. Знаменитая легенда о том, как в Италии, допустим, изготавливаются подошвы, на которых ставится клеймо "made in Italy", а вся остальная фурнитура обувная везется из Китая, из запчастей. И там итальянцы, которые выпускают под своим брендом какие-то там... Мы вот занимаемся просто импортом из Китая, и в том числе наши фабриканты говорят: "Вот итальянцы на прошлой неделе купили 10 тысяч водолазок белых". "А зачем им столько?" "Они их у себя красят и продают как итальянские".ПОТАПЕНКО: Ну, понятно. Но это обычная нормальная практика. Вопрос у вас какой-то есть?СЛУШАТЕЛЬ: Нет-нет.ПОТАПЕНКО: Спасибо, Семен, за ваше мнение. Ну, коллеги, в общем-то, это абсолютно нормальная практика. Могу даже сказать, что у меня есть производство в Бельгии, которое, в общем-то, не производство, в общем, только дизайн, а остальное производится в том самом Гуанчжоу, о котором я говорил.Час у нас подходит к концу, и я могу сказать, что по итогам SMS-голосования 68% радиослушателей стали меньше тратить на одежду. Я могу сказать нашим радиослушателям следующее, когда вы заходите в наши магазины, как продуктовые, так и не продуктовые, в одежные, не важно, какие, когда вы видите стоимость товаров и продуктов, которая выше, чем в Европе...Приведу простой пример, коллеги меня могут поддержать или опровергнуть: банка, например, "Крушовице" в Чехии стоит 12 рублей, а здесь она приходит уже по цене 86 или 89 рублей. Это не от того, что какие-то барыги-спекулянты-бизнесмены типа очень до хрена хотят заработать, а вот то, что мы упомянули с Александром Малюгиным. Кредиты нам даются на три-пять лет, в Чехии у меня кредит на 30 лет. Процентную ставку я могу упомянуть, в общем-то, минимум это 10%, это еще хорошая ставка "Сбера", это на три года. Через три года это я не себе должен вернуть, и вы, наверное, не себе, вы должны вернуть государственному банку.Нам много раз говорят о том, что у нас низкие налоги, хотя у нас налоги аморальные. Потому что в Чехии, например, социальный налог 54%, но, напоминаю, я уже не один раз об этом говорил, что сам налоговый инспектор говорит: "Зачем вы оформляете всех в штат, оформите всех как ичэпэшники, будете платить не 54%, а 9% налог". Анатолий, собственно говоря, к вам вопрос. Вы купили производство. Там же во Франции колоссальные налоги.ВАСИЛЬЕВ: Да.ПОТАПЕНКО: Оставите только дизайн-студию, насколько я себе понимаю?ВАСИЛЬЕВ: Совершенно верно.ПОТАПЕНКО: А производство?ВАСИЛЬЕВ: Ну, производство, в общем-то, наверное, мы не оригинальны...ПОТАПЕНКО: Болгария?ВАСИЛЬЕВ: Я не хотел бы все карты раскрывать. Я просто хочу сказать, что...ПОТАПЕНКО: Но это будет Европа.ВАСИЛЬЕВ: Да, это будет Европа. Более того, я вот Александра бы поддержал, я думаю, что тот золотой век Китая, мне кажется, он проходит, проходит с ростом высоких затрат, зарплат и так далее. Наверное, все-таки Китай подтянется до какого-то уровня, может быть, не до европейского, и какая-то часть...ПОТАПЕНКО: А Индия не заменит его?ВАСИЛЬЕВ: Ну, вы знаете, все равно как бы мир конечен. Все равно индус или китаец, его уже одна плошка риса не устраивает, ему хочется... Понимаете, а ведь сейчас, если еще смотреть на политику государства, ведьКитай перешел сейчас к компенсации. Они уже не столько на внешний рынок, сколько на внутренний смотрят, повышая покупательскую способность. А это значит, что они просто вынуждены больше платить своим сотрудникам,и уже это не 50 долларов, это уже 500-600, для того чтобы их промышленность, по крайней мере, не работала впустую, а был потребитель, и не важно, это американец или китаец.Вот сейчас они, я так понимаю, сфокусировались на внутренних рынках. И это как лифт, он их вытащит, хочешь или не хочешь, а себестоимость вырастет. И ресурсы дорожают, очень дорожают, людские, любые. В данном случае, наверное, я думаю, уже в ближайшее время мы увидим вот такие чудеса, когда вырастут не просто объемы производство, но и затраты на это производство.ПОТАПЕНКО: О’кей, Петр, вы знаете, собственно говоря, бизнес немецкий и бизнес российский. Где открыть магазин проще по вашей теме? И по затратам, соответственно – сколько там, сколько здесь? И по срокам.БРОДОВСКИЙ: Там, я думаю, по срокам гораздо быстрее, потому что...ПОТАПЕНКО: Сколько там? Я сравню просто со своими продуктовыми цифрами.БРОДОВСКИЙ: В России, чтобы открыть франчайз, какой-то средний магазин 50 метров, ну, 800 евро на квадратный метр, это, значит, сколько там тысяч выходит. На Западе, думаю, по-разному. Если вы в Берлине открывать какое-то ателье, сейчас столица моды такой альтернативной это сейчас Берлин, там аренды вообще низкие, потому что...ПОТАПЕНКО: Ну, вы назовите цифру.БРОДОВСКИЙ: Я, честно говоря, не знаю. Я сейчас что-то могу...ПОТАПЕНКО: Ну, я могу сказать, я произнесу цифры, которые я знаю по Чехии. Я арендую офис в центре Праги, ну, помимо того, что у меня есть там недвижимость, приготовьтесь – 9 евро за квадрат в год с мебелью. Наши уважаемые радиослушатели, кто понимает аренды Москвы, ну, надеюсь, собственно говоря, вы уже испугались.БРОДОВСКИЙ: Думаю, в Берлине чуть-чуть выше...ПОТАПЕНКО: Хорошо, я могу предположить – 15 евро. Хорошо, давайте 15.БРОДОВСКИЙ: Нет, ну в Германии, хоть бюрократия там ужаснейшая, но работает. В России договор, например... Сейчас в Казахстане у нас была сеть, мы подписали договор на три года. Сейчас "ZARA" хочет весь этаж взять, нам говорят: "Ну, мы вам другое место дадим, потому что эти вообще маленькие, мы их вытесняем через месяц. Вы берите это место, расходы вам компенсировать не будем". А с какой стати на три года подписывали? А на Западе подписано на пять-десять лет, у вас гарантия есть. Сегодня хозяин придет торгового центра Москвы – завтра ты свободен.ПОТАПЕНКО: Еще вы не забудьте, что в московских торговых центрах вы вносите так называемые страховые депозиты.БРОДОВСКИЙ: Ну, там они после кризиса снизились в шесть раз, но до кризиса было фактически шесть месяцев депозит платить, и еще авансы, которые потом могут вернуть или не вернуть.ПОТАПЕНКО: Уважаемые радиослушатели, собственно говоря, я надеюсь, у вас вопросов-то нету, почему вы покупаете, извините за простонародное, труселя в Москве в три, в четыре, в пять, в шесть раз дороже, чем эти же труселя, абсолютно точно такие же семейные, которые вы можете купить в Милане. Спасибо партии за это. Собственно говоря, Александр, говорят, что поддерживают отечественного производителя.МАЛЮГИН: Ну, приятно слышать.ПОТАПЕНКО: Нет, подождите, это я вас спрашиваю! Вы знаете, я со всех экранов слышу, что наши вожди поддерживают. Сколько денег вам наши вожди уже отстегнули за последние годы?МАЛЮГИН: Вы станете смеяться, номы действительно получили в прошлом году, и даже, наверное, получим в этом году некие безвозмездные, безвозвратные субсидии на поддержку малого бизнеса из госбюджета.ПОТАПЕНКО: Сколько? Ну, хоть скажите цифру.МАЛЮГИН: В прошлом году это было 200 тысяч рублей, в этом году, наверное, будет побольше чуть-чуть.ПОТАПЕНКО: Простите, сколько ваш месячный оборот? Ну так, ну, плюс-минус?МАЛЮГИН: Ну так, миллионов несколько.ПОТАПЕНКО: 200 тысяч вам выдали за год.МАЛЮГИН: Ну да.ПОТАПЕНКО: Уважаемые радиослушатели, к сожалению, наше время подходит к концу. Мне приятно, что у меня были такие уважаемые эксперты. Александр Малюгин, основатель и генеральный директор "Мануфактуры Малюгина", торговая марка "Solo", Анатолий Васильев, основатель и владелец торговой сети "Парижанка", и Петр Бродовский, генеральный директор компании "Woolstreet". И мы сегодня обсуждали по поводу нового гардероба.Поддержка наших производителей, ритейлеров, предпринимателей составляет 200 тысяч рублей в год при обороте в несколько почти сотен миллионов рублей. В этом году, я думаю, наверное, Александру повезет и ему дадут 350 тысяч рублей, это большие деньги. При этом затраты, естественно, нам подняли.Я напомню, что все государственные бизнесы с начала года подняли нам затраты: бензин вырос на 20%, газ вырос на 75%, тарифы ЖКХ – на 15-25%, налоги – с 14% для малого бизнеса до 30%, хотя нам почему-то сказали, что их нам снизили, хотя они выросли на 16%. И все остальное растет. И это делает все наше родное государство.Но, несмотря на это, мои уважаемые слушатели и мои уважаемые эксперты делают бизнес в этой стране, именно они создают Россию, именно это программа "Мое дело". И до встречи через неделю. Спасибо вам.Читать полностью:http://finam.fm/archive-view/4964/